Наша цель в этой книге — уделить внимание знамениям в каждой главе Евангелия от Иоанна, рассматривая их как экстракты этой таинственной книги божественных положений. В 4-й главе два знамения. Одним из них является колодец, а другим — гора. Колодец — это колодец Иакова, а гора — это гора Гаризим. Рассматривали ли вы когда-нибудь эти два положения как знамения и экстракты в этой главе? Если мы не понимаем этих двух знамений, мы не можем глубоко понять эту главу.
На протяжении многих лет я высоко ценил 4-ю главу Евангелия от Иоанна, потому что в ней содержатся два положения, которые представляют собой нечто чудесное и таинственное. Первое из них — это живая вода, а второе — поклонение в духе и в истинности. Я узнал об этих моментах в 4-й главе Евангелия от Иоанна, будучи молодым человеком. Однако я не понимал действительного значения этой главы.
Все знамения в первых трёх главах Евангелия от Иоанна являются подлинными и типичными. В 1-й главе шесть знамений: Слово, скиния, Агнец, голубь, камень и дом Божий, Вефиль. Ни одно из этих знамений не является традиционным. Во 2-й главе два подлинных, типичных знамения: превращение воды в вино и воздвижение храма. В 3-й главе три подлинных и типичных знамения: возрождение, бронзовый змей и невеста. Знамения в 1-й, 2-й и 3-й главах являются типичными и подлинными, однако два знамения в 4-й главе традиционные. В некотором смысле знамения колодца и горы в 4-й главе Евангелия от Иоанна представляют собой смешение, поскольку они связаны с территорией Самарии.
Самария была главной областью северного Израильского царства, и его столица располагалась на её территории (3 Цар. 16:24, 29). Около 700 г. до Р. Х. ассирияне захватили Самарию и переселили в города Самарии людей из Вавилона и других языческих стран (4 Цар. 17:6, 24). С тех пор самаряне стали людьми, в которых была смешана языческая и еврейская кровь. Согласно историческим данным, у них было Пятикнижие (пять книг Моисея), и они поклонялись Богу согласно этой части Ветхого Завета. Но иудеи никогда не признавали их частью иудейского народа.
Первоначально Самария была хорошим регионом, и она включала участок земли, который в Быт. 33:19 купил Иаков. На той территории располагалась гора благословения, гора Гаризим, место, где шесть из двенадцати колен Израиля провозгласили благословение соблюдения закона (Втор. 27:12; Иис. Н. 8:33). Напротив горы Гаризим находилась гора Гевал, где другие шесть колен провозгласили проклятие непослушания закону. Гора Гаризим, следовательно, была горой благословения. На той горе было двойное благословение, потому что она была даром праотца, Иакова, и она была местом Божьего благословения.
Мы увидели, что во времена царей народ Самарии смешался с языческими народами. Более того, язычники принесли с собой поклонение идолам и смешали своё поклонение с поклонением Богу, которое практиковали евреи. Так гора Гаризим стала местом смешения в поклонении. На горе Гаризим люди практиковали поклонение идолам под именем еврейского Бога, Иеговы. Они смешали своё языческое поклонение с поклонением подлинному Богу.
Значительная часть поклонения среди сегодняшних христиан также представляет собой смешение. В принципе, это то же самое смешение, что практиковалось на горе Гаризим: это смешение языческого с поклонением в имени истинного Бога. Смешение в поклонении на горе Гаризим в Самарии произошло из-за язычников и языческой власти. Подобным образом смешение в традиционном поклонении в христианском мире впервые произошло под языческой властью.
Знамения в 4-й главе Евангелия от Иоанна связаны с моментами, которые являются нечистыми. Да, колодец Иакова был в части земли Иакова, данной его любимому сыну Иосифу (Иис. Н. 24:32). Это было нечто чистое. Однако он использовался самарянами, нечистым народом. Хотя самаряне заявляли, что они потомки Иакова, они были смешением. Именно по этой причине иудеи в древности не желали их признавать и не имели с ними никакого общения. Так дело обстояло и во времена Господа Иисуса. На это указывает сказанное в Ин. 4:9: «Тогда эта женщина, самарянка, говорит Ему: Как это Ты, иудей, просишь пить у меня, самарянки? (Ибо иудеи с самарянами не общаются.)».