Согласно тому, что Святой Дух совершил в нас, мы были соединены с Богом в Его смерти и мы приняли Его как свою жизнь. Это факты. Теперь жизнь внутри нас должна быть выражена. Эта жизнь вытекает из Бога и втекает в нас, и она должна также вытекать из нас и втекать в других. Божественная жизнь вытекает из нас так же, как она вошла в нас. Она вошла в нас через смерть, и она вытекает из нас тоже через смерть. Смерть — это путь жизни. Для того чтобы жизнь текла, нужна смерть. Если смерти нет, у жизни нет пути, которым она могла бы вытекать и втекать. Жизни требовалась смерть, чтобы вытечь из Бога и войти в нас; подобным образом только через смерть жизнь может вытекать из нас и входить в других. Смерть — это единственные ворота. По этой причине те, кто знает жизнь, также ценят смерть, поскольку, если есть смерть, есть и жизнь. Если мы хотим коснуться жизни, сначала мы должны коснуться смерти. Если нет смерти, то не может быть жизни. Проще говоря, нет смерти — нет жизни. Это закон. Жизнь входит через смерть и вытекает через смерть. Жизнь была вложена в нас через смерть, и она растёт в нас через смерть. Без смерти жизнь не может войти, и без смерти жизнь не может расти. Это закон.
Каждый раз, когда жизнь действует в нас, мы в результате оказываемся умерщвлены. Действие жизни всегда требует, чтобы мы умерли; оно помещает нас в смерть. Если мы посмотрим на свои переживания, мы увидим, что, когда мы посвящаем себя Господу и готовы ответить на Его требование — быть сосудом и позволить Ему жить в нас, — Он обретает больше места в нас и действует немного больше в нас. Когда Он действует, Он просит нас отсечь или отложить в сторону определённые вещи. Это отсечение и откладывание соответствует принципу смерти. Единственное требование Бога заключается в том, чтобы мы умерли. Откликаясь на Его требование, мы соглашаемся умереть. Другими словами, мы соглашаемся пройти через смерть посредством Его жизни.
Предположим, у одного брата есть близкий друг, который является неверующим. Божественная жизнь внутри него может потребовать, чтобы он отказался от этой дружбы. Если любовь брата к другу слишком сильна, ему будет трудно выполнить это требование. В результате он войдёт в противоречие с жизнью Бога внутри него. Человеческая жизнь и божественная жизнь имеют разные вкусы. Брат считает, что эта дружба очень приятная, но божественная жизнь говорит, что эта дружба не приятная. Это совершенно разные вкусы. Когда мы были спасены, мы получили Божью жизнь в дополнение к своей человеческой жизни. Теперь в нас находятся две разные жизни, человеческая жизнь и божественная жизнь, с разными природами и вкусами. По этой причине в нас часто возникает противоречие.
Человеку трудно иметь две жизни внутри. Человеческая жизнь любит дружить с миром, а Божья жизнь ненавидит всякую дружбу с миром. Человеческая жизнь очень раздражительная, а Божья жизнь очень мягкая. Когда человеческая жизнь говорит: «Поторопись! Поторопись!», божественная жизнь говорит: «Помедленнее! Помедленнее!» Мы торопимся, а Он нет; мы хотим бежать, а Он не двигается. Разве это не трудно? Такова наша ситуация в мелочах и в нашей повседневной жизни. Такова ситуация каждого верующего. После того как мы приняли в себя Божью жизнь, в нас есть две жизни. Следовательно, либо мы умираем, либо Он страдает. Чтобы своим житием являть Божью жизнь, мы должны умирать. Когда мы посвящаем себя, мы даём Богу возможность обретать в нас больше места и являть Свою жизнь в нашем житии. Он всегда требует, чтобы мы умерли. Он требует, чтобы мы отсекли мирскую дружбу, то есть оставили своих мирских друзей. В принципе, такое отсечение, такое оставление, означает смерть.
Если мы не готовы откликнуться на требование умереть и сохраняем свою природную душу-жизнь, мы теряем свою душу-жизнь в этом веке и в следующем веке. Наша человеческая жизнь не может быть явлена надлежащим образом, если божественная жизнь не может быть явлена. Христианин, который хочет быть надлежащим, весомым и благородным, должен потерять свою душу-жизнь. Чем больше он теряет свою душу-жизнь, тем более весомой и благородной она становится. Христианин, который заботится только о своей душе-жизни и не готов умереть, в итоге потеряет свою душу-жизнь; не только его жизнь будет недостойной — он сам будет ненормальным.
Для того чтобы быть весомым человеком, мы должны потерять свою душу-жизнь. Чтобы быть надлежащим, мудрым и понимающим человеком с надлежащими и богатыми мыслями, обильными и уместными чувствами и проницательным и тщательным взглядом в каждой ситуации, мы должны жить согласно требованию Божьей жизни, умерщвляя свою душу-жизнь в каждом вопросе. Чем больше мы будем умерщвлять свою душу-жизнь, тем более мудрыми и понимающими мы станем. Более того, наши мысли будут яснее, у нас появится способность распознавать, наша проницательность будет точнее, а наши чувства — богаче. Это замечательно! Но если мы будем настаивать на сохранении своей души-жизни, то в результате наш разум ослабеет, а чувства станут неуравновешенными.
Давайте рассмотрим вопрос гнева. Согласно Библии, христианин может гневаться, но он не должен грешить. В Эф. 4:26 говорится: «Гневайтесь, но не грешите». Следовательно, гневаться не всегда значит грешить. Библия разрешает нам гневаться, но наш гнев должен быть ограничен; мы не должны гневаться настолько, чтобы грешить. Гневаться настолько, чтобы ударить кого-то кулаком, — значит гневаться до такой степени, что это становится грехом. Человек, который может гневаться, но при этом не грешить, потерял свою душу-жизнь. У такого человека надлежащая жизнь, и его можно сравнить с хорошей машиной, которая может двигаться настолько быстро или медленно, насколько это нужно. Однако некоторые люди не такие. Либо они вовсе не двигаются, либо, начав двигаться, не могут остановиться. Когда такой человек счастлив, он приходит в возбуждённое состояние; когда он дружелюбен, он добр до крайности. Но если возникает малейшее недопонимание, он яростно спорит. В отличие от него человек с надлежащей жизнью может гневаться, но его гнев быстро утихает. Жизнь такого человека не только надлежащая, но и сильная.
Надлежащий способ сделать свою душу-жизнь сильной — это потерять её. Те, кто потеряет свою душу-жизнь, сохранят её к вечной жизни. Не думайте, что сказанное в Ин. 12:25 относится только к будущему. Хотя вечность здесь тоже подразумевается, основной акцент делается на том, что наша жизнь будет сбережена к Божьей жизни. Чем больше наша жизнь будет умерщвлена Божьей жизнью, тем больше мы войдём в Его жизнь. В результате наша жизнь будет возвышенной, укреплённой и превознесённой; у нас будет жизнь, которая прошла через смерть и воскресение. Тогда независимо от того, гневаемся мы или нет, наши чувства будут уравновешены. Результатом умерщвления нашей души-жизни в ответ на требование божественной жизни является то, что наша жизнь оказывается спасена и сбережена благодаря тому, что она входит в божественную жизнь.
После того как человек спасается, в нём есть две жизни: человеческая жизнь и Божья жизнь. Бог хочет, чтобы мы жили Его жизнью. Его жизнь будет умерщвлять нашу жизнь, потому что божественная жизнь требует, чтобы наша человеческая жизнь проходила через смерть. Если мы будем сохранять свою собственную жизнь и не позволим ей пройти через смерть, мы разрушим и потеряем её. В конечном итоге наши мысли и проницательность станут слабыми и наши чувства станут неуравновешенными. Но если мы позволим божественной жизни умертвить нашу жизнь, если мы будем готовы потерять свою душу-жизнь, наша жизнь в божественной жизни будет сильной; у нас будут сильный разум, богатые чувства и надлежащая проницательность с мудростью и способностью распознавать. Мы станем превознесёнными, сильными и надлежащими. Мы будем не сильными богами, а сильными людьми; мы будем людьми, душа-жизнь которых прошла через смерть и воскресла в божественной жизни. Другими словами, через смерть божественная жизнь сливается с нашей жизнью, и наша природа изменяется и укрепляется. Пусть все Божьи дети усвоят этот драгоценный урок и будут переживать такую драгоценную действительность.