Всем нам нужно осознать, что сегодня наш человеческий дух — это место, избранное Богом для того, чтобы мы сохраняли единство. Наши переживания подтверждают этот факт. Всякий раз, когда мы упражняем свой разум, чтобы рассуждать о различных учениях, мы сразу же оказываемся разделены. Когда мы сходимся вместе, мы не должны упражнять свой разум, чтобы обсуждать, обдумывать или рассматривать те или иные вопросы. Нам нужно забыть о своём мышлении и обратиться к своему духу, в котором все мы едины. Мы не можем быть едины в своём толковании каких-либо отрывков Библии, в какой-либо доктрине или в какой-либо практике. Мы можем быть едины только в нашем человеческом духе, поскольку сегодня наш дух — это место, избранное Богом для того, чтобы все мы поклонялись Ему.
Когда мы сходимся вместе, мы не должны собираться в своём согласии по поводу тех или иных доктрин или в определённых практиках. Мы не должны собираться из-за того, что все мы восклицаем на собраниях, из-за того, что все мы молитвенно читаем, или из-за того, что все мы призываем имя Господа. Нет, мы должны собираться в нашем духе. Сегодня наш человеческий дух — это уникальное место, где мы можем сохранять единство. Нам нужно подумать, какими христианами мы являемся. Мы не баптисты и не пресвитериане, и мы также не «молитвочитатели» или «призыватели». Нет, мы христиане, которые находятся в духе (Отк. 1:10). Мы сходимся вместе в духе. Поскольку мы в духе, мы едины. Меня не интересует длина волос у сестёр или длина их юбок. Меня не интересует, покрывают ли сёстры голову. Ничто подобное меня не интересует. Мы сходимся вместе не в практике покрытия головы. Мы сходимся вместе в нашем духе.
Некоторые дорогие новообращённые среди нас, которые не привыкли, что братья и сёстры восклицают: «Аминь! Аллилуйя!», спрашивают: «Аминь чему? Зачем так часто говорить „Аминь“?» Много лет назад в зданиях церквей у некоторых деноминаций был уголок «Аминь». Этот век прошёл. Теперь у нас есть не просто уголок, а целый зал «Аминь». Каждый говорит: «Аминь». Некоторые новообращённые считают это безумием. Они предпочитают молчать. Нас не должны беспокоить те, кто молчит. Это дорогие святые; в том, что они ведут себя тихо, нет ничего неправильного. Всем нам нужно просто приходить к духу. У меня есть полная убеждённость, что если молчаливый святой будет в духе на протяжении двух недель, то он тоже будет говорить: «Аминь». Я видел, как это происходит. Если молчаливый брат придёт к своему духу и две недели будет оставаться в своём духе, он станет братом, громче всех восклицающим: «Слава Господу! Аллилуйя! Я освобождён от своей тихой предрасположенности!» Место, где мы можем быть едины, прообразом которого является Иерусалим, — это наш дух. Если только мы в духе, мы едины в месте, избранном Богом в качестве Своего жилища. Божье жилище — это просто человеческий дух, в котором обитает Святой Дух (Рим. 8:16). Поэтому нам нужно сохранять единство Духа (Эф. 4:3). Единство — от Духа, и оно сохраняется в нашем духе.
Вы спросите: «А что же насчёт Библии?» Библия — это просто наша пища; она предназначена главным образом не для нашего понимания, а для нашего вкушения. Когда мы приходим к Слову, мы не должны заботиться о понимании доктрин; мы должны заботиться главным образом о вкушении. Мы можем вкушать cлово, молитвенно читая любой стих. Если мы будем молитвенно читать Слово, мы будем накормлены и напитаны. Нам не нужно спрашивать, что означает каждый стих, каждая фраза и каждое слово в Библии. Библия пригодна в пищу независимо от того, знаем ли мы, что означает каждое слово. Господь Иисус сказал: «Не одним хлебом будет жить человек, но всяким словом, исходящим через уста Божьи» (Мф. 4:4), и пророк Иеремия сказал: «Твои слова были найдены, и я съел их» (Иер. 15:16A).
Наше единство кроется не в нашем понимании Библии, а в нашем духе. У нас с братом могут быть разные толкования того или иного стиха, но, поскольку мы оба спасены и любим Господа, мы братья и мы должны сходиться вместе в своём духе. Дух — это наше место собрания; именно там Господь дал обитать Своему имени, там находится Его место обитания, там мы можем быть едины, и там мы можем быть избавлены и спасены от всех наших отличающихся представлений. Если мы будем сходиться, чтобы обсуждать доктрины, мы будем сражаться. Однако в своём духе мы едины. Сражение ведёт к разделению, а не к единству Духа. В нашем духе у нас есть единство Духа. Когда мы в своём духе, нам не нужно пытаться сохранять единство Духа; у нас автоматически есть единство Духа. Когда мы в своём духе, все мы едины. Единство находится в нашем духе.