Читая Библию, я изумляюсь тем словам, которые использовал апостол. В этих стихах он не использовал слово «грех»; вместо этого он три раза использовал слово «преступление». Грех всегда находится внутри человека, но до тех пор, пока грех не совершён внешне, он не становится преступлением. Прежде чем появится возможность преступления, необходимо что-то, что можно преступить. Позвольте привести иллюстрацию. Допустим, перед нами маленький ребёнок, который всегда пачкает свою одежду. Он всегда вытирает нос рукавом, и его одежда быстро становится грязной. В соответствии со своим характером, привычками, мыслями и совестью он не считает, что пачкать одежду — это грех. Его отец тоже не считает это грехом. Факт греха присутствует, несмотря на то что здесь нет непослушания. Одежда ребёнка очень грязная, но его это нисколько не беспокоит. Его совесть спокойна, потому что его отец никогда не говорил, что это неправильно. Он может не обращать на это внимания. Даже когда его одежда очень грязная, он всё равно может есть с отцом, сидеть с отцом и гулять с отцом. С его точки зрения, всё в порядке. Другими словами, он не совершил преступления. Но однажды его отец говорит ему, что больше нельзя пачкать одежду и что, если он ещё раз это сделает, отец нашлёпает его. Если ребёнок уже давно делает это по привычке, слова его отца сделают явными его грехи. Изначально здесь был только грех, но не было непослушания. Но как только ребёнок проявляет непослушание, речь идёт о преступлении. Точно так же преступление бывает только тогда, когда есть закон. Когда закон велит вам делать то-то и то-то, становится явным преступление. Изначально этот ребёнок мог приходить к отцу с осознанием своей правоты и без страха. Но теперь, если он будет поступать в соответствии со своей привычкой и опять сделает это, у него не будет мира внутри и его совесть заговорит.
Все читатели Библии и все, кто понимает Божью волю, знают, что Бог дал нам закон не для того, чтобы мы соблюдали его. Закон предназначался не для того, чтобы мы соблюдали его, а для того, чтобы мы нарушали его. Бог дал нам закон, чтобы мы преступали его. Возможно, многие из вас впервые слышат подобные слова, и вам они кажутся странными. Бог всегда знал, что у вас есть грех. Бог знает это; но сами вы этого не знаете. Поэтому Бог дал вам закон, чтобы вы преступали его и благодаря этому узнали себя. Бог знает, что вы ни на что не годны, но вы думаете, что с вами всё в порядке. Поэтому Бог дал закон. После того как вы преступите его один раз, два раза и много раз, вы скажете, что у вас есть грех. Пока это не произойдёт, спасение не придёт к вам. Когда вы признаете, что у вас ничего не получается, что вы больше не можете так поступать, только тогда вы будете готовы принять Господа Иисуса как своего Спасителя. Только тогда вы будете готовы принять Божью благодать.
Мы уже увидели, что, для того чтобы получить благодать, необходимо смириться. Мы грешники, и мы совершали грехи. Что заставляет нас смириться? Закон. Люди — гордые существа. Все люди думают, что они сильные, и считают себя хорошими. Но Бог дал нам закон, и, взглянув на закон, мы вынуждены смириться и исповедать, что на самом деле мы совсем не хорошие. Именно об этом говорил Павел, когда сказал, что, пока он не прочитал в законе, что мы не должны желать чужого, он не знал, что значит желать чужого. Но как только он увидел закон, он понял, что в нём есть желание чужого (Рим. 7:7-8). Это не значит, что, до того как Павел увидел закон, в нём не было желания чужого. Желание чужого было в нём ещё задолго до этого. Он всегда желал чужого, но он не осознавал, что это — желание чужого. Он понял это лишь тогда, когда об этом ему сказал закон. Таким образом, закон не побуждает нас делать что-либо, чего мы не делали раньше; закон всего лишь вскрывает то, что уже есть в нас. Вот почему я говорю, что Бог дал человеку закон не для того, чтобы он соблюдал его, а для того, чтобы он нарушал его. Кроме того, закон не предоставляет человеку возможности преступать его; закон показывает человеку, что он будет преступать его. Закон позволяет человеку увидеть то, что уже увидел Бог.