Совершённое Господом омовение ног ученикам было связано с любовью до конца. После того как Он омыл им ноги, Он заповедал им делать то же друг другу: «Если же Я, Господь и Учитель, омыл вам ноги, то и вы должны омывать ноги друг другу. Ибо Я подал вам пример, чтобы как Я сделал вам, так и вы делали» (ст. 14-15). Следовательно, омовение ног друг другу связано с братской любовью.
Заповедь любить друг друга — это уникальная заповедь в Новом Завете. Эта заповедь была впервые дана в 13-й главе Евангелия от Иоанна — главе об омовении ног: «Новую заповедь даю вам: чтобы вы любили друг друга; как и Я возлюбил вас, чтобы и вы любили друг друга» (ст. 34). Заповедь омывать друг другу ноги связана с заповедью любить друг друга. Сегодня христиане часто говорят о братской любви, но не многие осознают, что братская любовь выражается в омовении ног. Если у нас нет действительности омовения ног, то у нас на самом деле нет братской любви. Если мы любим друг друга, нам нужно омывать друг другу ноги. Без омовения ног братской любви не существует. Господь Иисус до конца возлюбил Своих учеников, и эта любовь видна в том, что Он омыл им ноги. Теперь нам также нужно любить братьев, омывая им ноги.
У вас может возникнуть вопрос, что мы имеем в виду под омовением ног, поскольку у нас нет намерения стать группой омовения ног — группой, в которой требуют практиковать омовение ног в буквальном смысле. Я думаю, что лучше всего объяснить, что мы имеем в виду под омовением ног, можно с помощью иллюстрации из наших переживаний в Шанхае в 1948 году.
Во время одной конференции на двух собраниях подряд одна сестра молилась оскорбительным, неподобающим образом. Все ведущие братья чувствовали, что в своей молитве эта сестра зашла слишком далеко, переступив через других. После того как она помолилась таким образом во второй раз, мы почувствовали, что мы больше не можем терпеть эту ситуацию. Когда некоторые из нас общались после собрания, мы думали, что нам делать. Брат Вочман Ни попросил меня написать этой сестре записку. В той записке мы указали ей, что в своей молитве она зашла слишком далеко. В любви мы попросили её больше так не молиться. Мы закончили записку словами: «Благодать Господа с вами». Затем это письмо подписали брат Ни, одна пожилая сестра, которая была соработницей, и я. Человеком, которому было адресовано это письмо, была мать брата Ни.
После того как эту записку доставили, я стал волноваться о том, каков будет результат. На следующий день вечером мы снова собрались вместе, на этот раз до собрания. Та пожилая сестра подошла к двери и сказала нам одно предложение: «Омовение ног — это хорошо, но вода была слишком горячей!» Затем она вышла из зала собраний.
Записка, которую мы написали той сестре, — это иллюстрация омовения ног. Это действие любви можно найти только в надлежащей церковной жизни.
В человеческом обществе, включая организованную религию, не существует такой вещи, как омовение ног. И в светском, и в религиозном обществе люди ведут себя дипломатично. Вместо омовения ног там присутствует скрытое злословие. Люди любезно разговаривают с вами, но за вашей спиной они критикуют вас. Никто не станет омывать вам ноги, и вы тоже не станете омывать ноги другим. Для того чтобы быть членом деноминации, нет необходимости практиковать подлинное омовение ног. Достаточно иметь хорошие манеры и быть вежливым. Однако те, кто ведёт себя таким образом, возможно, полны жалоб на других людей. В церковной жизни у нас не должно быть такой практики. Если мы в церковной жизни ведём себя как дипломаты, то у нас прекращается всякое общение. Если, вместо того чтобы омывать ноги друг другу, мы проявляем вежливость и ведём себя как дипломаты, то остающееся на нас осквернение делает общение невозможным.
Ни в светском обществе, ни в религиозном обществе общения нет. Но церковная жизнь требует общения — общения, которое является кристально ясным. Наше общение с Богом и друг с другом может поддерживаться только посредством омовения ног.
Предположим, тогда в Шанхае мы бы не предприняли никаких шагов в связи с нашим чувством о молитве той сестры на собраниях. Предположим, мы бы ничего не сказали и оставили бы своё чувство при себе. Если бы мы так поступили, это чувство в конечном итоге нарушило бы общение между нами и той сестрой. Более того, возникло бы препятствие для нашего общения с Богом.