Что такое Господня чаша? У Его чаши есть только одно значение. Когда Господь был в Гефсиманском саду, перед Ним была чаша. Это была Божья чаша праведности, которую Ему предстояло испить. Однако Он молился Отцу: «Если это возможно, пусть минует Меня эта чаша; впрочем, не как Я хочу, а как хочешь Ты» (Мф. 26:39). Здесь мы ясно видим, что чаша и Божья воля были двумя разными вещами. В тот момент чаша была чашей, а Божья воля была Божьей волей; они ещё не стали единым целым. Чаша могла измениться, но Божью волю невозможно изменить. Господь просил, может ли эта чаша миновать Его. Однако Он не просил позволения избежать Божьей воли. Чаша могла миновать, но в том, что касается исполнения Божьей воли, Он был абсолютен. Чаша не была необходимостью. Она была не постоянной, а приходящей. Если бы чаша не была Божьей волей, Он был бы согласен на то, чтобы она Его миновала. Но если чаша была Божьей волей, Он был готов испить её. Отношение Господа было понятным: «Если Божья воля состоит в том, чтобы Я испил эту чашу, Я выпью её. Но если Божья воля не состоит в том, чтобы Я испил эту чашу, Я не буду пить её». Читая такое слово, мы не можем не поклониться Ему. Порядок частей в сказанном Им не мог быть обратным. Если бы Он помолился наоборот, это было бы неправильно. Другими словами, единственное, на чём Он настаивал в саду, — это понимание того, является чаша Божьей волей или нет. Пока чаша и Божья воля не стали единым целым, Господь имел полное право молиться таким образом. На самом деле Он молился таким образом трижды (ст. 44). Но когда Он понял, что чаша и Божья воля — единое целое, Он сказал Петру за пределами сада: «Чашу, которую дал Мне Отец, — неужели Я не выпью её?» (Ин. 18:11). В саду Он мог просить, чтобы чаша была удалена от Него, потому что чаша и Божья воля тогда ещё не стали единым целым. За пределами сада чаша и Божья воля были единым целым. Теперь чаша стала иной; это было нечто от Отца. Вот почему Господь сказал: «Чашу, которую дал Мне Отец, — неужели Я не выпью её?»
Здесь мы видим глубочайший духовный урок. Господь не поступал поспешно, даже когда Он собирался пойти на крест. Он лишь хотел исполнять Божью волю. Он был сосредоточен не на распятии. Хотя Его распятие было необходимым, оно не могло заменить Божью волю. Хотя распятие Господа было чрезвычайно важным, Господь всё равно руководствовался Божьей волей. Хотя Господь пришёл с целью стать умилостивлением за грехи многих и хотя Он пришёл с конкретной целью быть распятым за людей, крест не мог превзойти Божью волю. Он пошёл на крест не просто потому, что крест был полезен и необходим для спасения людей. Он пришёл не ради распятия, а ради исполнения Божьей воли. Он пошёл на крест лишь после того, как осознал, что крест был Божьей волей. Он пошёл на крест по одной простой причине: он был Божьей волей. Он был распят не ради распятия. Божья воля выше, чем крест. Итак, Господне распятие было связано не только с крестом, но и с исполнением Божьей воли. Он пошёл на крест, потому что Отец желал распятия.
Мы видим, что Божья воля незаменима, однако чаша не является таковой. Господь не просил, чтобы Божья воля была удалена от Него. У Него не было прямых отношений с крестом; эти отношения были косвенные. У Него были прямые отношения с волей Божьей. Вот почему Он молился в Гефсиманском саду о том, чтобы чаша была удалена от Него. Он хотел ходить в Божьей воле. Он избрал Божью волю; Он не избирал крест. Итак, Господня чаша обозначает Его послушание Божьей верховной власти. Он повергся перед Богом, избрав Его волю, и единственным Его желанием было исполнять Его волю. Вот почему Он спросил Иакова и Иоанна: «Можете ли испить чашу, которую Я пью, или креститься крещением, которым Я крещусь?» (Мк. 10:38). Другими словами, Он спрашивал, способны ли они повергнуться перед Богом и избрать Его волю точно так же, как Он Сам повергся перед Богом и избрал Его волю.