Мне особенно нравится одно предложение во 2 Цар. 7:18: «Тогда царь Давид пошёл и сел перед Иеговой». Храм к тому времени ещё не был построен. Ковчег находился в скинии, и Давид сидел на полу. Бог заключил завет с Давидом, и Давид вознёс чудесную молитву. Здесь мы касаемся податливого духа, чувствительного духа. Прежде чем стать царём, Давид был воином, и никто не мог противостоять ему. Теперь, когда он воцарился и его народ стал сильным, он был достаточно кротким, чтобы сидеть на полу рядом с Ковчегом. Здесь мы видим человека, поддерживавшего своё смирение. Он был способен молиться очень простой молитвой. Эта картина показывает нам представителя власти.
Мелхоле, рождённой во дворце, были интересны пышность и великолепие, как и её отцу. Она не понимала разницы между тем, что человек послан Господом, и тем, что он входит в присутствие Господа. Если человек послан Господом, у него может быть в какой-то степени власть в речи и делах от лица Бога. Но когда он входит в присутствие Господа, он должен пасть перед Его ногами; он должен знать, кто он такой. Давид действительно был царём, которого назначил Господь; он был облечён властью, данной ему Богом. Если не считать Саула, Давид был первым царём, которого назначил Бог. Христос не только потомок Авраама, но и потомок Давида. Последнее имя, записанное в Библии, — это тоже имя Давида (Отк. 22:16). Но что удивительно, хотя Давид был царём, у него не было ощущения, что он царь. Он знал, что в глазах Господа он ничто. Если человек всегда осознаёт свою власть, то он не имеет права быть властью. Представитель власти должен научиться знать себя. Чем больше человек является властью, тем меньше осознания этой власти у него должно быть. Представитель Божьей власти должен пребывать в таком блаженном неведении: являться властью, не имея осознания власти.
В 15-й главе Второй книги царств рассказывается о бунте Авессалома. Это был двойной бунт. С одной стороны, это был бунт сына против отца. С другой стороны, это был бунт народа против царя. Это был величайший бунт из тех, с которыми столкнулся Давид. Вождём этого бунта оказался его сын. В то время всё больше и больше людей присоединялись к Авессалому, и Давиду пришлось бежать из столицы. Ему были нужны последователи. Иттай, гефянин, хотел последовать за ним, но Давид смог сказать ему: «Возвращайся и оставайся с царём» (ст. 19). Давид был поистине кротким. Его дух был поистине чутким. Он не сказал: «Я царь, и все вы должны следовать за мной». Вместо этого он сказал Иттаю: «Ты вправе идти своим путём. Я не собираюсь вовлекать людей в свои несчастья. Даже если ты решишь пойти к новому царю, я не возражаю». Он был в обстановке страданий, но он не заставлял людей идти вместе с ним. Нелегко узнать человека, когда он живёт во дворце. Но когда он оказывается в обстановке испытаний, проявляется его истинный характер. Давид в данном случае не был торопливым или небрежным. Он оставался смиренным и покорным.
Перейдя поток Кедрон, он собирался повернуть к пустыне. Первосвященник Садок и все священники и левиты хотели пойти с ним и принесли с собой Ковчег. Если бы Ковчег покинул город, многие израильтяне пошли бы за ним. Отношение Садока и левитов было правильным: когда разразился бунт, им следовало унести Ковчег. Однако в этот момент Давид не сказал: «Замечательно! Не оставляйте Ковчег у этих бунтарей». Давид считал, что если Ковчег покинет Иерусалим, то многие в народе Израиля придут в смятение. Он был человеком, поднявшимся на большую высоту. Он не допустил, чтобы Ковчег пошёл с ним. Он был готов вручить себя Богу для Его воздействия. Его отношение было таким же, как отношение Моисея, который был полностью смирён под могущественной рукой Божьей. Они оба поднялись на высоту, недосягаемую для их противников. Давид сказал, что если он обретёт благосклонность в глазах Иеговы, то Он возвратит его и покажет ему Ковчег и Свою обитель. Если он не обретёт благосклонность в глазах Бога, то, даже если Ковчег последует за ним, всё будет бесполезно. Поэтому он увещевал первосвященника Садока и левитов, нёсших Ковчег, возвратить его в город (ст. 24-26). Это было легко сказать, но трудно сделать. Не так много людей бежали из Иерусалима, и город был полон бунтарей. Давид был вынужден отослать своих добрых друзей. Каким чистым был дух Давида! Подобно Моисею, он продолжал кротко смиряться перед Господом.
В стихе 27 Давид сказал Садоку, что, поскольку тот был священником и провидцем, ему следует вернуть священников и Ковчег в город. Послушавшись этого слова, вся группа вернулась. Читая этот отрывок, мы должны коснуться духа Давида. Его дух говорил: «Зачем мне бороться с людьми? Останусь я царём или нет, это дело Бога. Мне не нужно, чтобы за мной следовало множество людей, и мне не нужно, чтобы меня сопровождал Ковчег». Он осознавал, что, кто будет властью, решает Бог и что никому не нужно поддерживать свою власть. Давид поднялся на Элеонскую гору и, восходя, плакал, и голова у него была покрыта (ст. 30). Здесь мы действительно видим кроткого и податливого человека! Вот как поступил Давид, когда его оскорбили. Он не держался за свою власть. Таково надлежащее отношение назначенной Богом власти.