Глава: 3 стр. 20
ФОН ВТОРОГО ПОСЛАНИЯ К ТИМОФЕЮ
Немногим более чем через год после того, как Павел был освобождён из тюрьмы, Нерон, римский цезарь, начал гнать христиан. Он посадил в тюрьму таких руководителей, как Пётр и Павел. После того как Павел снова оказался в тюрьме, он написал Второе послание к Тимофею. До его второго тюремного заключения в церквях в языческих землях было много иудеев, которые начали учить ветхозаветным вещам, отличным от новозаветного учения. К тому времени, когда Павел попал в тюрьму, иудействующие христиане стали ещё более напористыми. Возможно, они говорили другим: «Видите? Павел в тюрьме. Если его учения правильные, почему Бог допустил, чтобы он оказался в тюрьме?» Тюремное заключение Павла дало иудействующим христианам и тем, кто учил иному, прочное основание говорить. Именно поэтому Павел написал Второе послание к Тимофею.
Два Послания к Тимофею были написаны с разницей примерно в два года. Поэтому Тимофей оставался в Эфесе недолго. Во 2 Тим. 1:13 Павел сказал: «Храни образец здоровых слов, которые ты услышал от меня, в вере и любви, которые в Христе Иисусе». Павел напоминал Тимофею, чтобы он хранил «здоровые слова». Он уже говорил об этом в 6-й главе Первого послания к Тимофею. Как мы уже увидели, этими здоровыми словами являются слова Господа Иисуса в Новом Завете, а также проповедь Господних апостолов о том, например, что Бог стал плотью, и о тайне благочестия. Павел повелел Тимофею хранить эти слова. Это доказывает, что в то время некоторые верующие уже не хранили эти слова. Это очень серьёзно.
Во 2 Тим. 1:14 говорится: «Сбереги доброе вложение Святым Духом, обитающим в нас». Это поручение Господа апостолам. Это также повеление апостолов верующим. Нам необходимо вкладывать здоровые слова Господа, включая богатство жизни в Господних словах, в наше существо, подобно тому как мы вкладываем деньги в банк. В стихе 15 сказано: «Ты знаешь то, что все, кто в Азии, отвернулись от меня». Павел сидел в тюрьме в Риме. Как верующие, находившиеся далеко от него, в провинции Азия, могли отвернуться от него? Это доказывает, что верующие в Азии отвернулись не от Павла как человека, а от его служения. Под словом «я» здесь не имеется в виду Павел как человек. Имеется в виду его учение. Когда мы обращаемся ко 2-й и 3-й главам Откровения, мы видим, что Господь пишет семи церквям в Азии, и первое послание адресовано церкви в Эфесе. Это доказывает, что именно церковь в Эфесе первой оставила служение и учение Павла. Таков фон написания Второго послания к Тимофею.
НЫНЕШНИЕ ВИДЕНИЕ И ПРАКТИКА
Бремя этой главы состоит не в том, чтобы раскрывать Послания к Тимофею, а в том, чтобы в продолжение сказанного в предыдущей главе говорить о наших нынешних видении и практике.
Проблема, созданная служением духовности на Западе
Прежде всего, давайте немного пообщаемся о нашей истории. В 1955 году брат Остин-Спаркс был впервые приглашён на Тайвань. В 1957 году он приехал во второй раз. Во время второго визита он поднял важный вопрос. Он считал, что путь, которым мы идём, хорош во всём, кроме одного момента. Этим единственным моментом, который он считал глубоко ошибочным и совершенно неприемлемым, была почва церкви. Другими словами, речь шла о практике церкви. Пока он был жив, он был единственным человеком на всей земле, который мог подтвердить то, что мы увидели в отношении принципов духовной жизни. Он откликался на то, что видели мы, а мы откликались на то, что видел он. В то время отвержение, с которым он сталкивался на Западе, было более ожесточённым, чем отвержение, с которым мы сталкивались на Востоке. Во всём Западном мире только он один видел принципы жизни и только он один говорил о более глубоких истинах в отношении жизни. Его учения не принимал практически никто. На Востоке мы тоже говорили об этих глубоких вещах. Таким образом, в том, что касается принципов жизни, мы придерживались одних и тех же взглядов. Но в том, что касается практики церкви и почвы церкви, мы не могли общаться друг с другом. В то время мы увидели, что почву церкви нельзя отделить от практики церкви. Без почвы не может быть практики. Для практики необходима почва. Однако он не соглашался с почвой церкви и не соглашался с подобной практикой церкви.
В 1937—1938 годах брат Вочман Ни посетил несколько стран в Европе и оставался там более полутора лет. Бо́льшую часть времени он провёл в Лондоне с братом Остин-Спарксом. После того как он вернулся в Китай, он немедленно послал мне телеграмму с просьбой приехать к нему в Шанхай. В то время он созвал собрание для особого общения и подробно рассказал нам о своём общении с братом Остин-Спарксом в Лондоне. В конце он сказал, что почти по всем положениям между ними была гармония и они соглашались друг с другом. Единственным исключением была практика церкви, о которой они не могли договориться в своём общении. Брат Ни относился к его позиции с некоторым пониманием. Он считал, что более чем за сто лет Братия в Англии испортили практику церкви. По этой причине большинство ищущих Господа не хотели говорить на эту тему. Брат Ни относился с пониманием к их трудностям и говорил с нами именно в таком ключе, но он также показал, что именно в этом состояла проблема между братом Остин-Спарксом и нами.
Приглашение служения духовности с Запада
После того как мы услышали общение брата Ни, мы спросили, почему бы нам не пригласить брата Остин-Спаркса приехать к нам в гости, поскольку брат Ни отзывался о нём так высоко. Брат Ни ответил мудро: «Время ещё не пришло». В то время мы не совсем понимали, что он имел в виду. Примерно через пятнадцать лет, в 1954 году, Господь очень благословил нашу работу на Тайване. В то время один брат ездил в Англию и Америку и встречался с братом Остин-Спарксом. После своей поездки этот брат написал три письма: одно в Манилу, одно в Гонконг и одно в Тайбэй. В этих письмах он очень хвалил брата Остин-Спаркса. Он говорил, что брат Остин-Спаркс — это духовный гигант и что у него есть большое бремя приехать на Дальний Восток и свидетельствовать о Господе.
В первой половине 1955 года я проводил в Тайбэе обучение Жизнеизучения. Братья Чан Юлань и Чан Учен взяли это письмо и показали его мне. После того как я прочитал это письмо, я некоторое время размышлял над ним. Затем я сказал им, что за много лет мы усвоили перед Господом одно: если мы хотим узнать человека, мы должны смотреть не на большие вещи, а на мелочи. Человеку не очень легко проявить свои недостатки в больших вещах; проблемы всегда касаются мелочей. Брат Остин-Спаркс издавал журнал, выходивший раз в два месяца, который назывался «Свидетель и свидетельство». В январском номере за 1955 год была колонка, в которой он выражал признательность за рождественские открытки, полученные им от читателей. Его журнал был полностью посвящён духовным вопросам, но в нём он выражал подобную признательность. Это было мелочью. Следуя водительству Господа, мы полностью отказались от празднования Рождества, но брат Остин-Спаркс, которого мы всегда очень уважали, опубликовал такую колонку, в которой он выражал признательность и благодарность своим читателям за рождественские открытки. На основании этой мелочи мне стало ясно, что между нами, скорее всего, сохраняется определённая дистанция. Если мы пригласим его, будет трудно гарантировать, что между нами не будет никаких трений; возможно, лучше всего будет сохранять дистанцию и сохранять сердечные отношения друг с другом.
В то время двое старейшин согласились с тем, что я сказал, но через две недели они сказали: «Брат Ли, мы считаем, что с духовной стороны нам по-прежнему нужна духовная помощь от брата Остин-Спаркса». Поскольку они заговорили о «духовной помощи», мне было трудно отказать им. Так как эти братья считали, что небольшие различия между нами и им не имеют значения и что им нужна духовная помощь, как я мог настаивать на том, что его не следует приглашать? Тогда я высказал мысль, что если мы пригласим его, то будет лучше не затрагивать вопрос практики церкви, потому что брат Ни уже обсуждал с ним подробно эту тему и не смог найти с ним общий язык. Эти два брата (их фамилия была Чан) согласились и сказали: «Мы просто получим от него духовную помощь». Тогда я сам написал по-английски черновик письма. Братья из Тайбэя подписали письмо и отправили его в Гонконг и Манилу, чтобы там его тоже подписали. Так брат Остин-Спаркс приехал на Тайвань.