В результате у меня появилось тяжёлое бремя рассказать святым о значении молитвы.
Прежде всего, молитва заключается в том, чтобы впитывать Бога; молитва позволяет человеку обретать Бога. Бог — это действительность, поэтому с Ним можно соприкасаться и Его можно обретать. Бог, которому мы поклоняемся, не является доктриной, теорией, философией или идеологией, и Он не является пустым образом или суетным идолом. Бог, которому мы поклоняемся, — это Дух; Он представляет Собой нечто действительное и духовное. Он так же действителен, как и воздух, вода и звук. Как во вселенной есть воздух, вода и звук, точно так же во вселенной есть Бог, который есть Дух. Мы можем поклоняться Ему, и мы можем также соприкасаться с Ним, впитывать Его и обретать Его.
Мы можем обретать Бога через молитву. Чтобы получить воду, мы должны пить; чтобы получить воздух, мы должны дышать; и чтобы получить звук, мы должны слушать. Если мы хотим получить, или обрести, Бога, мы должны молиться. Таким образом, первое значение молитвы состоит в том, чтобы обретать Бога. К сожалению, многие верующие молятся часто и в течение долгого времени, но они, очевидно, не обретают элемента Бога в большой степени, потому что они не понимают значения молитвы. Они не увидели, что молитва заключается в том, чтобы соприкасаться с Богом и обретать Его.
Примером этого может послужить глажение одежды. Одежда во время глажения при соприкосновении с электрическим утюгом впитывает в себя исходящий от утюга жар и в результате разогревается. Одна сестра в Тайбэе однажды вечером гладила свою одежду и, окончив гладить, забыла выключить утюг. В результате гладильная доска, вобрав в себя жар от утюга, нагрелась настолько, что загорелась. Эта иллюстрация впитывания жара в результате соприкосновения с утюгом объясняет значение молитвы. Молиться — значит соприкасаться с Богом и впитывать Его в этом соприкосновении. Таким образом, важность молитвы зависит не от количества слов, которые мы говорим Богу, не от наших восклицаний к Нему, а от того, сколько времени мы соприкасаемся с Ним. Чем больше мы будем соприкасаться с Богом, тем больше мы будем впитывать Его, а чем больше мы будем впитывать Его, тем больше мы будем наслаждаться Богом и спасением.
Наше наслаждение Божьим спасением зависит от нашего впитывания Бога. Позвольте мне сейчас сказать кое-что с целью поправить наши неточные представления о Боге и Его спасении. В Пс. 27:1 говорится: «Иегова — мой свет и моё спасение». В этом стихе не говорится, что Бог сияет на нас; здесь говорится, что Бог — наш свет. И в этом стихе не говорится, что Бог спасает нас; в нём сказано, что Он — наше спасение. Здесь мы видим два разных утверждения. Когда Бог сияет на нас и спасает нас, Он совершает что-то для нас. Но когда Сам Бог есть наш свет и наше спасение, Он есть то, что нам нужно. Когда у нас есть Бог, у нас есть свет и спасение. Без Бога у нас нет ни света, ни спасения.
Мы часто говорим, что Бог дал нам Свою жизнь, но, строго говоря, Бог дал нам не Свою жизнь — Он дал нам Самого Себя как жизнь. В Новом Завете не говорится, что Бог дал нам Свою жизнь; в нём говорится: «Христос, наша жизнь» (Кол. 3:4). Это означает, что наша жизнь — это Бог. Без Бога у нас нет ничего. Он не даёт нам немного Своего света, спасения, силы или благодати — Он даёт нам просто Самого Себя. Он есть свет, спасение, сила и благодать. Поэтому свет, спасение, сила и благодать неотделимы от Него. Например, электричество — это электрический свет в светильнике, высокая температура в электрическом утюге и электроэнергия в вентиляторе. Электричество — это свет, удовлетворяющий одну нужду, высокая температура, удовлетворяющая другую нужду, и электроэнергия, удовлетворяющая третью нужду. Подобным образом свет — это Бог, спасение — это Бог, сила — это Бог и благодать — это Бог. Каждая духовная нужда, которая у нас есть, — это Сам Бог. Бог дал нам не что иное, как Самого Себя. Поэтому, если мы теряем Бога, мы теряем всё, то есть у нас не остаётся ничего.