Ни один бунт среди детей Израиля не сравнится с бунтом, описанным в 16-й главе Чисел. Его вождём был Корей из колена Левия, к которому присоединились Дафан и Авирам из колена Рувима. Кроме них к бунту присоединились двести пятьдесят вождей общества. Они собрались и говорили против Моисея и против Аарона. Это был масштабный бунт. Аарон и Мариам в 12-й главе Чисел всего лишь ругали Моисея; это был просто ропот за его спиной. Однако бунт в 16-й главе был коллективным, и он был направлен непосредственно на Моисея и Аарона. Бунтари сказали: «Слишком много вы на себя берёте… Почему же вы возвышаете себя над собранием Иеговы?» (ст. 3). Их обвинения были серьёзными и резкими. Нам следует обратить внимание 1) на состояние Моисея, то есть на его отношение, и 2) на то, какие меры он принял в этой ситуации, то есть на его ответ им.
Как следует из стиха 4, первая реакция Моисея состояла в том, что он пал ниц. Это надлежащее отношение Божьего слуги. Все бунтари стояли, пока говорили; только Моисей пал ниц. Здесь мы видим человека, встретившегося с властью. Он был действительно кротким; у него не было никакого собственного чувства. Он не оправдывался и не спорил. Прежде всего он пал ниц. В стихах с 5 по 7 он как бы говорит: «Иегова возвестит, кто Его и кто свят, и приблизит его к Себе. Не нужно спорить. Утром нам всем будет понятно. Я не смею ничего о себе говорить. Он ясно покажет нам, кто Его. Если окажется, что это — вы, хорошо. Если окажется, что это — я, тоже хорошо. Пусть Бог решает. Нам не нужно ничего решать. Завтра мы все придём к Господу и будем проверены с помощью кадильниц. Пусть Господь решает, кто Его; нам не нужно бороться за это. Бог изберёт, кто Его. Давайте придём к Богу и будем открыты для Его говорения». Моисей говорил всё это кротко, пав ниц. Однако последние предложения были довольно решительными и серьёзными: «Это вы слишком много на себя берёте, сыновья Левия!» (ст. 7). Это был печальный вздох пожилого человека, знавшего Бога. Израильтяне блуждали по пустыне долгое время, и они всё ещё не вошли в Ханаан. Моисей ещё надеялся, что они смогут войти туда; он ещё надеялся на то, что сможет восстановить их.
В стихах с 8 по 11 приводятся слова увещевания, сказанные Моисеем Корею; он пытался восстановить Корея. Ему предстояло принять меры в связи с их обвинениями; с этим нужно было дождаться итогов следующего дня, а пока он, осознавая серьёзность этого дела, волновался о них. Ему было недостаточно вздыхать и волноваться; он счёл, что должен также увещевать их. Он как бы говорил Корею: «То, что сыновья Левия были избраны Богом, чтобы выполнять служение при скинии Иеговы, — это не мелочь. Вы должны быть довольны этим. Почему вы помимо этого хотите быть священниками? Делая это, вы противостоите не мне; вы противостоите Господу». Моисей был великодушным человеком, и он был уверен в том, что он делал. Он осознавал всю серьёзность этого дела, и он волновался о сыновьях Корея. Вот почему он увещевал его. Его увещевание было знаком не надменности, а смирения. Люди нападали на него и ставили его в затруднительное положение. Но как бы неправы они ни были, он всё равно мог увещевать их. Это признак по-настоящему смиренного человека. Если мы видим, что люди ошибаются, и оставляем их в этом состоянии, это означает, что наши сердца ожесточены и что у нас нет намерения восстановить их. Отказ увещевать человека — это признак отсутствия смирения; это свидетельствует о нашей гордости. Когда Моисея упрекнули, он обратился к своим противникам, чтобы увещевать их и вести с ними открытый разговор. Он даже дал им одну ночь на раздумья, надеясь, что они покаются.
Принимая меры в отношении бунтарей, Моисей обращался с ними по отдельности. Сначала он говорил с левитом Кореем, а затем — с Дафаном и Авирамом. В стихе 12 он послал за Дафаном и Авирамом, но те отказались прийти, дав понять, что собираются отделиться. Здесь мы видим, что, когда представителя власти отвергают, он не желает, чтобы противники отделялись. Вместо этого он пытается восстановить потерянных. Дафан и Авирам сказали: «Ты вывел нас из земли, текущей молоком и мёдом» (ст. 13). Этим утверждением они всё перевернули с ног на голову; на самом деле всё было в точности наоборот. Они забыли, что в Египте они делали кирпичи. Там не было молока и мёда; там не было даже соломы для изготовления кирпичей. Это всё равно что вы приводите молодого человека к Господу, а он меняет своё отношение к вам и обвиняет в том, что вы привели его в преисподнюю. Это также похоже на произошедшее с десятью разведчиками: они ясно увидели богатство Ханаана, но не захотели войти туда, а вместо этого стали роптать на Моисея. Когда бунт Дафана и Авирама дошёл до предела, с ними уже ничего невозможно было сделать — остался только суд. Моисей всеми силами пытался восстановить их, но они дважды заявили, что они не пойдут. После этого Моисей оставил надежду, разгневался и пришёл к Иегове, передав это дело Ему (ст. 15). Затем он сказал Корею: «Ты и всё твоё сообщество будьте перед Иеговой — ты с ними и Аарон — завтра. И возьмите каждый свою кадильницу, и положите на них курение, и преподнесите перед Иеговой каждый свою кадильницу — двести пятьдесят кадильниц; также ты и Аарон каждый преподнесите свою кадильницу» (ст. 16-17). Сообщество Корея пришло к Шатру Собрания, снова ругая Моисея и Аарона. В этот момент слава Иеговы явилась всему обществу.
Бог вмешался и произвёл суд. Корей был главным зачинщиком бунта, и всё общество последовало за ним. Бог был готов уничтожить не только главного зачинщика, но и всё общество (ст. 21). Но Моисей снова пал ниц перед Господом. В первый раз Моисей пал ниц перед своими братьями. Во второй раз он пал ниц перед Господом. Он молился за всё общество и ходатайствовал об их безопасности. Бог ответил на его молитву и велел обществу отступить от шатров порочных людей (ст. 22-24). Моисей встал и пошёл к Дафану и Авираму. (Они были из колена Рувима и жили в другом месте.) Поскольку они не хотели прийти к Моисею, он сам пошёл к ним. Он велел обществу отойти от них, и Бог совершил Свой суд над Кореем, Дафаном и Авирамом (ст. 25-33).