Кто-то, возможно, скажет: «Да, действительно, другие не могут выхватить нас, но я могу выйти сам». Если кто-то так говорит, это доказывает, что у него падший разум. Он не знает Божье Слово, и он не знает себя. Если бы после своего спасения человек погиб, это произошло бы потому, что он сам хочет погибнуть? Или это бы произошло из-за мирских искушений, соблазнов врага и нападений Сатаны? Если бы христианин погиб, это означало бы, что вожделение может выхватить человека из Божьей руки; это означало бы, что дьявол и мир могут выхватить человека из Божьей руки. Человек попадает в Геенну не потому, что он хочет попасть в Геенну; даже сами грешники не хотят попасть в Геенну, не говоря уже о христианах. Ясно, что человек мёртв в грехе по причине связывающей работы злых духов. Все люди в мире одержимы бесами. Во всех грешниках работают бесы. Если верующих можно выхватить из руки Отца, значит злые духи больше, чем Отец всего творения. Вот овца в руке Отца всех. Если нет ничего больше Отца всех, то невозможно, чтобы эта овца была выхвачена. Более того, даже мы сами не можем убежать, потому что мы часть «всех». Господь Иисус сказал: «Мой Отец больше всех». Вы не можете вывести себя из сферы «всех».
Благодарение Богу за то, что в стихе 28 показана рука Господа Иисуса, а в стихе 29 показана рука Отца. В стихе 28 говорится о руке Пастыря. Это не связано ни с законом, ни с проклятием, ни с милостью; это связано с тем, что нас хранит рука Господа. В стихе 29 говорится, что рука Отца больше и сильнее всех. Мы должны осознавать, что нас надёжно держат две руки — рука Отца и рука Пастыря.
Вскоре после того как я поверил в Господа, мы с братом Леландом Ваном поехали послушать сообщение в Цзянвань. Проповедник говорил, что мы, христиане, должны быть ревностными. Мы должны благовествовать и служить Господу; иначе мы сорвёмся и упадём. После сообщения я спросил брата Вана: «Как ты думаешь, когда ты сорвёшься?» Он сказал: «Я боюсь, что я сорвусь сегодня вечером». Я сказал: «Да, я боюсь, что я тоже сорвусь. Если я сорвусь, я попаду в Геенну». Потом я сказал: «Если мы можем сорваться и упасть, какой смысл продолжать призывать людей поверить в Иисуса?» Он согласился и сказал: «Я даже не могу есть сегодня». Я сказал, что мы не сможем не только есть, но и спать в эту ночь. Те, кто в мире, не знают опасности вечной смерти; они ещё могут есть и спать. Мы знаем опасность вечной смерти; мы знаем, что мы подобны мякине на ветру. Как же нам не волноваться? Таким был я до того, как я узнал об этом аспекте истины.
Благодарение Богу за то, что спасение хранит для меня мой Отец. Моё спасение хранит для меня мой Господь. Поэтому я знаю, что я очень надёжно защищён. Двенадцать лет назад я был в Юго-Восточной Азии. Однажды я ехал на велосипеде благовествовать и проезжал через большой лес. В лесу я увидел, как большая обезьяна-мать несёт на себе множество обезьянок-детёнышей, которые сидели, взгромоздившись друг на друга, у неё на спине. Они были похожи на пирамиду из людей, которую показывают во время выступления акробатов. Обезьяна-мать, нёсшая на себе детёнышей, быстро передвигалась между деревьями. То и дело ей приходилось перепрыгивать с одного дерева на другое, между которыми было большое расстояние. Обезьяна-мать прыгала и хваталась за ветку другого дерева. Все обезьянки-детёныши у неё на спине, покачнувшись, падали на землю. Тогда обезьяна-мать спрыгивала вниз и ждала, когда детёныши опять заберутся к ней на спину и взгромоздятся друг на друга. В тот день я наблюдал за ними примерно два или три часа. Они очень занимали меня.