До своего спасения мы не чувствовали зла греха. До того как мы стали христианами, мы чувствовали только зло множества грехов. Даже после того как мы стали христианами, нас огорчало множество наших грехов, но не сам грех. Мы чувствовали себя ужасно из-за множества грехов, но не из-за самого греха. Несмотря на то что теперь мы спасены, мы до сих пор иногда лжём или раздражаемся и проявляем зависть и гордость или ненамеренно проявляем небрежность в обращении с чужой собственностью. В результате эти отдельные грехи беспокоят нас. Что же мы делаем? Мы предстаём перед Богом и просим прощения за каждый из этих случаев. Мы говорим: «О Боже, сегодня я был плохим. Я опять грешил. Пожалуйста, прости меня». Если вчера вы сделали двенадцать неправильных вещей, внутри вы чувствовали сожаление. Но если сегодня вы сделали только две неправильные вещи, внутри вы чувствуете себя довольными. Вы чувствуете, что сегодня вы совершили гораздо меньше грехов, что теперь в вас меньше грехов. Но позвольте напомнить вам, что это только начальный этап христианской жизни. В этот период мы чувствуем сожаление только в отношении многочисленных грехов, которые мы совершаем.
Спустя много лет после того, как мы стали христианами, мы осознаём, что нас огорчает и беспокоит не множество грехов, а сам грех. В конечном итоге мы обнаруживаем, что ненадлежащими являются не те вещи, которые мы делаем, — ненадлежащей является наша личность. Порочными являются не те вещи, которые мы делаем, — порочной является сама наша личность. Человек начинает осознавать, что всё, что он делал, — это лишь нечто внешнее и что настоящее зло — это его личность. В нас заложен некий природный принцип, который побуждает нас грешить. Внешние вещи могут быть очень разнообразными. Мы можем называть их гордостью, завистью, нечистотой или любыми другими названиями. Вне нас могут быть всевозможные грехи. Но внутри нас есть только один принцип, и это нечто такое, что жаждет грехов. Внутри нас есть склонность к грехам. В нашем существе есть нечто такое, что жаждет этих внешних вещей. Именно поэтому в Библии об этих внешних грехах говорится во множественном числе; мы осознаём их один за другим. Гордость — это один грех, ложь — другой, а блуд — третий. Гордость отличается от убийства, а ложь отличается от блуда. Но есть только нечто одно, что склоняет нас к совершению грехов, что управляет нами и подстрекает нас. Мы грешим по той причине, что внутри нас есть некий закон. Он постоянно направляет нас к совершению внешних грехов. Об этом грехе в Библии говорится в единственном числе. Речь идёт не о нашем поведении, а о нашей природе. Этот грех находится в нашей природе, и нам необходимо освободиться от него.
Поскольку Божье спасение для человека является полным, Бог должен избавить нас от многочисленных грехов и Он также должен избавить нас от самого греха. Если Бог избавляет нас только от многочисленных грехов, не избавляя при этом от греха, то Божье спасение нельзя назвать полным. Поскольку у нас есть две вещи — грехи и грех, нам нужно двойное спасение. С одной стороны, нас необходимо избавить от многочисленных грехов. С другой стороны, нас необходимо избавить от греха. На последующих страницах мы увидим, каким образом Бог, совершая Своё полное спасение посредством искупления Христа, избавляет нас и от грехов, и от греха.
Я могу пояснить мою мысль при помощи одной иллюстрации. Многочисленные грехи подобны плодам дерева. Они существуют по отдельности, и дерево может принести сто или двести таких плодов. Таковы грехи. Грех же подобен самому дереву. Мы, грешники, видим своими глазами плоды. Мы понимаем, что эти плоды плохие, но мы не видим, что дерево такое же плохое. Плоды плохие, потому что дерево плохое. Именно так Бог учит нас понимать проблему греха. Вначале Он показывает нам отдельные грехи. В конечном итоге Он показывает нам самих себя. Вначале нам нужно прощение, потому что мы совершали грехи. Но спустя некоторое время мы понимаем, что нам нужно освобождение, потому что мы грешники.