Мы должны увидеть, что Христос — это тайна Божья, а церковь — это тайна Христова. Мы уже многие годы говорим о тайне Божьей и тайне Христовой. Однако я не вижу, чтобы соработники на Дальнем Востоке серьёзно относились к видению тайны Божьей и тайны Христовой. Если я сделаю сообщение в Соединённых Штатах, братья и сёстры в течение долгого времени будут сосредоточены на нём, но здесь, похоже, царит атмосфера безразличия. Такое впечатление, что мы можем принять это сообщение, а можем и отложить его. Божье благословение зависит от нашего содействия, и мера нашего содействия определяет меру Божьего благословения. Если мы безразличны к Божьим благословениям, то, что бы мы ни делали, мы не добьёмся успеха. Всё, что мы делаем, должно быть чем-то важным для нас и должно приносить результаты.
Нам нужно молиться о том, чтобы Господь дал нам увидеть видение тайны Божьей и тайны Христовой. Тайна Божья — это история Триединого Бога: Отца, Сына и Духа. Христос, Сын, также является Отцом и Духом (Ис. 9:6; 1 Кор. 15:45Б; 2 Кор. 3:17). Как источник, Бог — это Отец. Как выражение, Бог — это Сын, а как действительность, применение и вхождение в человека, Бог — это Дух. Христос — это тайна Божья; Он является всем: Отцом, Сыном и Духом, чтобы внедрить Себя — таинственную, чудесную и обильную Личность — в нас. Наша работа должна сосредоточиться на том, чтобы идти в церкви и вкладывать это в братьев и сестёр, чтобы они увидели, что Триединый Бог хочет внедрить Себя в нас. Мы должны говорить об этом независимо от нашей способности, чтобы братья и сёстры в каждой местности увидели, что Триединый Бог — Отец как источник, Сын как выражение и Дух как действительность — хочет внедрить Себя в нас. Мы должны делать сообщения на эту тему каждую неделю в течение всего года. Кроме того, наше говорение должно быть живым и основательным, и мы должны говорить, пока святые не будут затронуты изнутри. После сообщений о тайне Божьей мы должны перейти к сообщениям о тайне Христовой, церкви. Нам нужно раз за разом делать сообщения о том, что человеческий дух — это сосуд, который предназначен для того, чтобы соприкасаться с Богом, содержать Бога и усваивать Бога, и из которого Бог может распространяться в каждую часть нашего существа. Мы должны привести все стихи о человеческом духе в Новом Завете и затем рассмотреть их один за другим; мы должны говорить об этом постоянно в течение одного-двух лет, пока святые не будут приведены в дух. Братья в Гонконге в какой-то степени делали это на протяжении ряда лет, но, строго говоря, я не видел, чтобы где-то ещё соработники говорили и делали что-либо подобное.
В нашей работе, когда мы делаем сообщения, мы подобны учителям в школе, но при этом мы совершенно не подготовлены. Когда наступает время «урока», мы не знаем, чему мы пришли учить: литературе, истории или географии. Я не знаю, чему люди научились за те годы, которые они провели на наших собраниях. Разве можно получить благословение в работе при таком положении дел? Как могут ищущие прийти к нам? Состояние соработников и обстановка среди нас в целом характеризуются безразличием. Простите меня за то, что я так говорю, но, в принципе, положение дел среди нас не отличается от положения дел в христианстве. Мы поднимаем знамя Иисуса Христа, но при этом среди нас царит полное безразличие, и мы не знаем, что мы делаем. Соработники, старейшины и даже ответственные братья в районах полны безразличия; все полны безразличия.
Был один брат, которого звали Джон Сун; с точки зрения истины его благовествование было не очень точным. Однако у него была цель — говорить, пока люди не покаются, не будут обличены в своей совести и не исповедуются, возможно, даже со слезами и сильным плачем. Дважды в день он говорил в течение двух часов, чтобы перелить в людей ощущение греха и тем самым привести их к покаянию. Его сообщения на самом деле не вполне соответствовали истине, но у него были цель и направление. Поэтому у него был плод.