Чтобы научиться быть властью, мы должны также научиться отделять себя от братьев и сестёр. Нам нужно воздерживаться от многих вещей, которые при других условиях мы могли бы делать или говорить. Мы должны быть отделены в своей речи и в своих эмоциях. У нас может быть определённое отношение, когда мы сами по себе. Но когда мы с другими, нам следует отделять себя. Мы можем общаться с братьями и сёстрами лишь до определённой степени. Мы не можем быть ветреными или легкомысленными. Нам нужно отказаться от своей свободы и терпеть одиночество. Одиночество — это признак того, что человек является властью. Все те, кто ведёт себя легкомысленно среди братьев и сестёр, не могут быть властью. Это не гордость. Это означает лишь то, что ради представления Божьей власти у нас должны быть определённые ограничения в нашем общении с братьями и сёстрами. Мы не можем быть слишком небрежными или беспечными. Воробьи летают стаями, а орлы — по одному. Если мы способны летать только на низкой высоте и не выдерживаем высокого полёта с его одиночеством, мы не имеем права быть властью. Чтобы быть властью, мы должны быть ограничены и мы должны отделять себя. Мы не можем делать то, что другие могут свободно делать. Мы не можем говорить то, что другие могут поспешно говорить. Мы должны подчиняться Духу Господнему. Святой Дух внутри нас будет учить нас. Это сделает нас одинокими; это лишит нас возбуждения. Мы уже не осмелимся шутить при каждой встрече с братьями и сёстрами. Такова цена, которую надлежит заплатить представителю власти. Мы должны освящать себя, как это делал Господь Иисус; лишь тогда мы сможем быть властью.
Если говорить о представителе власти как о члене Тела, то он не должен бросаться в глаза, он должен быть таким же, как остальные братья и сёстры, ради поддержания общения Тела. Но если говорить о том, что он представляет Бога, то он должен быть ограничен Богом и освящён. Он должен быть образцом для святых. Но, действуя как один из членов, он должен координироваться и служить вместе с другими, а не выделять себя в особый класс.
В Лев. 10:1-7 описан Божий суд над Надавом и Авиудом. Они подверглись суду, потому что не подчинились власти своего отца Аарона. У Аарона было четверо сыновей, которые служили в качестве священников в святилище; они были помазаны в тот же день, что и он. Они не должны были служить независимо; напротив, они должны были помогать своему отцу в его служении Богу. Они не могли ничего делать сами. Но однажды Надав и Авиуд сами, без указаний отца, принесли чуждый огонь. Это навлекло на них Божий суд, и они сгорели и умерли. Моисей сказал: «Это — то, что говорил Иегова, когда сказал: „В тех, кто приближается ко Мне, Я буду освящён“» (ст. 3). Бог указывал на то, что приближающиеся к Нему не могут быть небрежными. Это наказание было более суровым и строгим, чем Его воспитательные меры в отношении остального народа.
Надав и Авиуд умерли в один день. Что оставалось делать Аарону? Перед Богом он был первосвященником; в своём доме он был главой семьи. Он играл двойную роль. Может ли человек быть настолько предан Божьему служению, что он забудет про своих сыновей? Согласно еврейской традиции, когда человек умирал, члены его семьи должны были распустить свои волосы и разорвать свои одежды. Но Моисей велел вынести их тела. Аарону и его сыновьям не было позволено распускать волосы и разрывать одежды.