Глава: 3 стр. 18
ЕДИНСТВО УДЕРЖИВАЕТ НАС ОТ ЗЛА
Оставаясь в единстве, мы имеем заповеданное Богом благословение — жизнь навеки. Однако, если бы кто-то из детей Израиля произвёл разделение и отказался идти в храм на горе Сион, он бы автоматически потерял всё положительное. Отделяя себя от единства Божьего народа, он бы непроизвольно наполнился такими отрицательными вещами, как гордость, ненависть, критика, слухи и ложь. Некоторые, делая вид, что всё ещё общаются с Богом, могут создать другой центр поклонения. Но, как показывает случай с Иеровоамом, такой ведущий к разделению поступок открывает двери для идолопоклонства и всякого рода зла.
Согласно повествованию Ветхого Завета, грех Иеровоама, грех разделения, открыл двери для всякого рода зла. В конце концов Божий народ настолько растлился, что Бог побудил вавилонского царя Навуходоносора сжечь Божий дом, разрушить иерусалимскую стену и увести весь народ в Вавилон. Таким образом, плен в Вавилоне был ещё одним результатом разделения. Единство представлено Иерусалимом, а разделение представлено Вавилоном со всем его злом.
Перед тем как прийти в церковную жизнь, многие из нас были довольно распущенными и делали то, что им нравилось. Но мы можем засвидетельствовать, что вскоре после того, как мы пришли в Господне восстановление, наша совесть начала функционировать должным образом. Постепенно мы покончили со многими привычками и оставили определённые занятия. Однако мне известно много примеров того, что люди испытывали нечто совершенно противоположное в результате ухода из церковной жизни. Их совесть начинала терять свою функцию, а те отрицательные и мирские привычки, которые они отложили, постепенно возвращались. Многие снова стали потворствовать своей любви к мирским развлечениям. Постепенно всё мирское и даже греховное вернулось. Это показывает, что единство удерживает нас от зла, в то время как разделение открывает двери злу.
Более чем тридцать пять лет назад на одно из наших церковных собраний в Чифу пришла молодая женщина из богатой семьи. Всем своим видом она выражала привязанность к миру: её волосы были уложены в форме башни. Позже она сказала, что намеренно делала такую прическу в знак протеста. По мере того как она продолжала приходить на церковные собрания, её внешность менялась. На собраниях мы ничего не говорили о привязанности к миру. Мы говорили только о любви к Христу и церкви. Никто не пытался исправлять поведение этой молодой женщины. Но благодаря общению с церковью её совесть начала функционировать. Она изменила свою причёску и стиль в одежде непроизвольно, без каких-либо указаний со стороны людей.