
Во Втором послании к Коринфянам 5 Павел говорит о любви Христа, принуждающей нас жить для Христа. В стихах 14 и 15 говорится: «Ибо любовь Христова принуждает нас, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли; а Он за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего» (букв.). Нас надо принуждать, ограничивать до такой степени, чтобы мы потеряли самих себя, забыли о себе и жили для Христа.
В стихе 21 говорится, что Христос сделался грехом и что в Нем мы сделались праведными перед Богом. Это не значит, что мы праведны, это значит, что мы являемся самой праведностью через искупление Христа. Мы были самим грехом. Чтобы превратить грех в праведность, потребовалась большая работа. Христос сделался грехом для того, чтобы Бог свершил Свой суд над нами и уничтожил нас, чтобы мы могли стать Божьей праведностью во Христе.
В первой главе говорится о переживании Павлом кротости и снисхождения Христа (ст. 1). Этого не добиться учением. Вам могут говорить, чтобы вы взглянули, как снисходителен, мягок и кроток был Христос на земле, и что вам необходимо учиться у Него, но это бесполезно. Чтобы Его кротость и снисхождение могли стать нашими, нам надо, чтобы в нас внедрился Христос.
В 10:5 Павел сказал: «И всякое превозношение, восстающее против познания Божия, и пленяем всякое помышление в послушание Христу». Мы должны пленять наши мысли. Чтобы повиноваться Христу, они должны быть захвачены в плен. Очень часто мы бунтуем в нашем разуме. Наш разум не поддается контролю, это разум природный, бунтарский, необновленный. Вот почему нам необходимо преобразоваться обновлением ума (Рим. 12:2). Благодаря обновлению наш разум будет покорён и пленен в послушание Христу. До какой степени обновлен, покорен и пленен наш разум? Это вопрос не доктрины, а переживания.
Пока мы увидели, что мы являемся пленниками Христа, письмами Христа, зеркалами Христа и сосудами Христа. Одиннадцатая глава продолжает говорить нам, что мы — девы Христовы, обрученные Христу (ст. 2). Вступить с кем-то в брак — это вопрос не доктрины, а вопрос переживания. Есть ли у нас истинное переживание того, что мы являемся девой Христовой?